Пор Р-Н О

В хронике М. Стрийковского сообщается, что в Вильнюсе, на том месте, где сегодня стоит кафедральный костел, великий князь Гедимин поставил богу Пяркунасу кремневый камень, рядом с которым постоянно горел огонь, поддерживаемый дубовыми дровами. Можно предположить, что святой огонь высекали из этого Гедиминова кремня. Возможно, что именно у этого камня в 1329 г. князья Кейстут и Ольгерд поклялись Пяркунасу защитить Литву. На месте, где сегодня стоит костел святого Станислова, стоял другой каменный жертвенник.

Этот очерк, хотя и посвящен, прежде всего, каменным древностям балтов, написан далеко на востоке, в Московии, на земле забытых галиндов. Его целью было рассказать о доброй сотне сохранившихся священных камней, поделиться радостью находок. Особый акцент сделан на уцелевшие следы «четвертого» народа балтов, жившего давным-давно в бассейнах рек Днепра, Москвы, Волги, Оки. Обнаруженные здесь священные камни сравниваются с аналогами из Литвы, Латвии, Белоруссии.

Среди сакральных объектов западной части Ижорского плато можно выделить особую группу мест, объединенных «ильинской» топонимикой. К этому ряду относятся в первую очередь знаменитый следовик у с. Ильеши, чашечник у д. Ильино, следовик «детские следки» на Сойкинском полуострове, возле деревни, носившей до революции название Ильюса. Чем могло быть обусловлено распространение подобной топонимики среди священных мест рассматриваемого региона? Следует отметить, что культ св. Ильи не был столь широко здесь распространен, как, например, культ Параскевы Пятницы.

221 Велюс Н. Древние смысловые пласты литовских святочных песен / Балтославянские исследования 1997. М., 1998; Velius N. Lietuviu mitologija. I tomas. Vilnius, 1995; Velius N. Lietuviu mitologija. II tomas. Vilnius, 1997; Daukantas S. Budas senoves lietuviu kalnenu ir zemaiciu. Vilnius, 1993; Laurinkiene N. Mito atsvaitai lietuviu kalendorinese dainose. Vilnius, 1990.

Скандинавская экспансия в Прибалтике длилась с 650 до 1100 г., причем контакты местных жителей с викингами проходили не всегда мирно. Скандинавские саги, повествуя о путешествиях викингов на северо-восток Европы, упоминают о жрицах языческих святилищ. Так, например, рассказывается о том, как главная жрица во время разграбления викингами святилища поднимает вражеского воина над головой и, бросив на камень, ломает ему хребет.

Несмотря на отсутствие мифологического сопровождения объекта, можно предположить, что этот валун также имеет отношение к валунам, разбитым ударом молнии, — Гром-камням. Ближайшим аналогом можно назвать камень Закли (на реке Визла) в Латвии, связанный с культом подземных духов и, по легенде, расколотый ударом молнии.

Всего в Литве известно 32 луночных камня, датируемых VII в. до н. э. — IV в. н. э. и связанных с западной культурой балтских курганов{203}. В целом же ареал распространения камней с лунками гораздо шире. Много их найдено в Эстонии, Финляндии и на западе России. Думаю, что традиция культового применения камней с лунками в то же время существовала и у финских народов.

Мысль о том, что миф о Тесее отражает ритуал возрастного и/или кастового посвящения, высказывалась уже неоднократно, и вряд ли может быть оспорена. Действительно, сопровождаемое испытаниями путешествие в Иной Мир, означенное в мифе Лабиринтом, — налицо. Но нас сейчас интересует тот факт, что место темного леса, символизирующего в славянской «околосказочной» традиции Иной Мир, здесь занимает Лабиринт.

Как показывают археологические исследования, ареал распространения таких камней с небольшими, словно бы пальцем выдавленными ямочками (отсюда — название «перстовик») связан с памятниками позднего железного века, ассоциирующимися с финно-угорским населением. В Северной Европе этот ареал охватывает Финляндию и Эстонию, где среди огромного количества (около полутора тысяч) священных камней абсолютно доминируют камни-чашечники{192}. В областях северо-запада России{193}, в Белоруссии, Латвии и Литве такие валуны единичны.

В России к камням-перстовикам можно отнести, например, ступенчатый камень «Медведица» в Поозерье Новгородской области. На нем находятся восемь ямочек, расположенных компактно и вместе напоминающих созвездие Большой Медведицы{199}. Еще один крупный валун-перстовик с ямочками-дырочками разного диаметра и канавками найден В. А. Буровым в Фировском районе Тверской области{200}.

Этот очерк, хотя и посвящен, прежде всего, каменным древностям балтов, написан далеко на востоке, в Московии, на земле забытых галиндов. Его целью было рассказать о доброй сотне сохранившихся священных камней, поделиться радостью находок. Особый акцент сделан на уцелевшие следы «четвертого» народа балтов, жившего давным-давно в бассейнах рек Днепра, Москвы, Волги, Оки. Обнаруженные здесь священные камни сравниваются с аналогами из Литвы, Латвии, Белоруссии.

59 См., напр.: P. Tarasenka. Pedos amenyje (Lietuvos istoriniai akmenys). Vilnius, 1958. Матулис В. Литовские жертвенные камни. В кн.: Археология и история Пскова и Псковской земли. Псков, 1985. Ляукоу Э., Карабанау А., Дучыц Л., Зайкоускi Э., Вiнакурау В. Культавыя камянi Буларусi. В кн.: З глыби вякоу. Вып.2. Мн., 1997. Уртанс Ю.В… Культовые камни с углублениями в Латвии // Краткие сообщения ИА АН СССР. Вып. 190, 1987.